Сорокалетию оккупации …или немного о гуманизме.

Прочел заметку shayki , и вспомнилось кое –что свое, девичье. Морали и аналитики тут не будет, не мой стиль. Просто – кусок реальности.
В начале девяностых довелось мне пару муилуим провести в благословенном городке Газе (сам, дурак, напросился…скучно стало дежурить на маленьком аэродромчике для вертолетов вне города, экшена захотелось – ну и попал, аккурат, в годовщину истории с Ами Поппером…арабы ее там бурно отмечали). Как говорится «и в зоне люди живут» - патрули по городу: то на джипах, то, по ночам, пешочком…, сопровождение «товарищей в штатском» при ночных арестах бородатых хамасовских «аврехов» совмещавших спасение душ с помощью Корана с продажей адолана жадущим евреям-наркоманам. Дела обычные, «бремя белых», будни зверя-оккупанта.Иногда приходилось выполнять совсем уж неприятную обязанность- возвращать в Газу, по домам, заключенных, выпущенных из КПЗ в Тель-Авиве, главным образом – попавших в облавы без пропусков. Попадались разные: сутенеры, пушеры, ворье, просто работяги, которым надо семью кормить (а Газа тогда непрерывно бастовала). Запомнился один, давший мне хороший урок. Жаль, что на моем месте не сидели наши шаломахшавники, для них это было бы полезнее.
Пожилой мужик, лет 60 с плюсом, водила грузовика. Машина встала, работать надо, семья… Поехал за какой-то запчастью , которую в Газе не достать , а тут- очередной терракт, «оцер», облава – ну и попался… Возвращают домой после недели тюряги, чтобы штраф заплатить. Спокойный, держащийся с достоинством, на фоне остальной толпы, человек. Разговорились. Я ему наручники снял (их возят в автобусе, приковывая к сиденьям за руку), присел рядом (ох, простите за нарушение Устава Караульной Службы!), проговорили всю дорогу. Рассказывал мне о временах египетской оккупации (у него патруль застрелил дядю, вышедшего позвать доктора к больной жене в комендантский час – оказывается он там, в лагерях беженцев, сохранялся весь период с 48 по 67 год!). Поговорили про интифаду…
И тут его прорвало. «Вы, действительно, преступники! Что же вы ИМ позволили с нами сделать? Почему ОНИ правят на улице, почему я боюсь разговаривать откровенно со своими детьми, даже с женой – а ну, как дети услышат и донесут своим «авторитетам»… Вот у соседа – именно так и вышло…остался калекой, переломали ноги. Почему вы даете ИМ выводить наших детей под ваши резиновые пули, раздавать им в школах, по 17 динаров за бросок, «бутылки Молотова», кричать с минаретов именем Аллаха резать евреев! Почему вы в НИХ не стреляете? Почему вы ИМ даёте осквернять Коран (ну, это я оставляю на его уровне понимания собственной веры)? Вы у нас отняли наших детей и отдали ИМ! Дети мне не верят, когда я им рассказываю, как жили тут при Египте! А теперь уже боюсь и рассказывать. Жаль, что мы никогда не знали свободы – ни при турках, ни при Египте, ни при вас. Но теперь уже ее и нельзя давать, еще много лет – потому, что мы больны, потому что те, кто выросли сейчас, если ее получат – они работать не захотят, они прощать не умеют, они умеют только убивать, кричать, плевать в лицо старикам, они не захотят остановиться… Почему вы не хотели поговорить с настоящим народом? Почему ваши евреи любят Арафата? Почему они ненавидят других евреев? » Слова запомнились почти буквально, потому что сразу, вернувшись, написал письмо домой. Такая вот политграмота. Я сам сидел, как оплеванный…ответить было нечего… И ведь, как в воду глядел. Было это все еще до Осло. Не остановились. Безумие заразительно, теперь уже эта эпидемия не знает границ и трудно сказать, где ее очаг – на улице Шенкин или в клоаках Газы. Не читал этот человек Талмуда. А ведь своим умом дошел то того, что бывает с милосердным к злодеям…